Давно минуло детство человечества, когда познание мира, расцвеченное воображением, обретало поэтическую форму легенд, мифов, сказаний. Человеку открывалось бесконечное многообразие природных явлений и одновременно бездна собственной души. Два мира — внутренний и внешний — еще не были раздроблены на части в соответствии с объектами и методами различных наук, появившихся много позже.
Это своеобразное единство «реальность — фантазия» отражено в мифах и легендах древности. Единство настолько цельное, что выделить в чистом виде каждое из двух слагаемых — предприятие необычайно сложное, а порой и безнадежное.
Легенды интересуют нас с разных точек зрения. Они поэтичны. Одно уж это оправдывает интерес к ним. Немало людей по традиции считают некоторые предания священными, верят им безоговорочно, находя в них источник сильных чувств, надежд и утешения (как дети — в сказках).
Легенды предоставляют прекрасный материал для тех, кого интересуют древняя история человечества, сравнительная характеристика племен и народов, эволюция психики человека, начало литературы и т. д. Исследователям современного человечества тоже полезно знать былые переживания людей, сохраняющиеся порой и поныне в виде предрассудков, моральных принципов, религиозных догм. Они заметно влияют на современную жизнь общества и часто вступают в противоречия с новыми идеями и требованиями нового уклада жизни, определяемыми социальным и техническим прогрессом.
Сравнительно скромное место уготовано легендам в науках, не связанных непосредственно с изучением человека. Однако некоторые предания до сих пор интересуют естествоиспытателей. В первую очередь это относится к прямым и косвенным свидетельствам катастрофических явлений: бурь, наводнений, извержений вулканов, землетрясений и т.п. Подобные сведения, закодированные в форме легенд, мифов, поверий, после соответствующей расшифровки могут превратиться в ценный фактический материал. В чем же главная особенность научных фактов? Под фактом принято считать нечто доказанное, очевидное, проверенное опытом, подтвержденное экспериментами. Факт признается единственным судьей научной истины. Научный метод основан на точных наблюдениях, свободных от предвзятого подхода. С помощью фактов наука имеет возможность приближаться к объективному знанию, независимому от воли, желания и причуд того или иного человека. Фантастическому миру легенд чужды подобные ограничения.
Факт подобен кирпичу, который может лежать в стене жилого дома, храма Василия Блаженного, в полу погреба или в груде обломков. Его ценность прямо пропорциональна ценности того, чьей частью он является, и, конечно, важности занимаемого им места. «...При отсутствии стремления связать их,- писал более ста лет назад геолог Д. Пэдж,— собирание фактов становится делом не много более полезным, чем собирание мусора, само же исследование становится сбивчивым и скучным, если не согрето надеждой, что будет наконец внесен закон и порядок».
Когда разрозненных сведений слишком много, организовать их в стройную научную теорию, где определено точное место каждому факту,— дело необычайно сложное. Поэтому первым научным обобщением служит гипотеза.
«При гипотезе принимается во внимание какой-нибудь один или несколько важных признаков явления и на основании только их строится представление о явлении, без внимания к другим его сторонам. Научная гипотеза всегда выходит за пределы фактов, послуживших основой для ее построения, и потому — для необходимой прочности — она неизбежно должна связываться по возможности со всеми господствующими теоретическими построениями о природе, им не противоречить» (В. И. Вернадский).
Гипотеза, безупречно обоснованная логически и не противоречащая фактам, становится научной теорией, законом. С ее помощью можно предугадывать новые факты и давать обоснованные прогнозы природных явлений, извлекать практическую пользу из научных идей.
Весь мир науки, включающий и факты, и гипотезы, и теории, входит составной частью в мировоззрение людей, в философские обобщения, во многом определяя духовную жизнь общества, а в сфере материальной помогает нам разумно использовать и преобразовывать окружающую среду.
В свете науки все предметы и явления выглядят, быть может, не так красочно, как в легендах, однако они обретают четкость, объемность и соответствие с реальностью. И даже такие причудливые создания человеческой фантазии, как мифы и сказки о всемирном потопе, могут служить для ученого источником новых, подчас неожиданных фактов и гипотез.
Идея всемирной катастрофы (потопа) - уходит корнями в глубокий пласт древней истории человечества. Прослеживая ее, замечаешь, как многочисленные предания разных народов, словно разветвленная сеть корней, смыкаются воедино в догматах наиболее популярных религий мира. Отсюда они, приобретая новую форму, преображаются в первые геологические гипотезы, наивность которых находится в прямой зависимости от предшествующих легенд.
Перевод легенд и преданий на язык науки сопряжен с немалыми трудностями. Они вызваны своеобразным «импрессионизмом» донаучного мышления, отражающего не сам факт, не само явление природы, а впечатление от него, фантастические образы, мысли и ассоциации, вызванные им в душе человека; восстановить по таким свидетельствам реальное событие не легче, чем угадать предмет по его отражению в неспокойной воде.
Научные методы исследований вдохнули новую жизнь в эти, казалось, уже бесплодные идеи. Появилось множество побегов, и богатый урожай фактов и проблем явился наградой ученым.
По материалам книги Баландина Рудольфа Константиновича, Пульс земных стихий, издательство «Мысль», 1975.