Историческое время принято отсчитывать с момента появления письменных свидетельств: летописей, хроник, писем, документов. Расшифровка текстов на давно забытых языках, познание календарей вымерших народов, находки старинных рукописей, сопоставление письменных свидетельств с археологическими находками - все это придает историческому времени (его продолжительность - до пяти-шести тысячелетий) особое значение при исследовании характера и периодичности земных стихий.
Древние астрономы, философы, историки, летописцы и жрецы с особым интересом наблюдали необычные природные явления и отмечали их в рукописях. Философско-религиозные представления о знамениях (необычных явлениях земных и небесных), о предвестниках тех или иных событий, как бы о сигналах свыше на непонятном языке, побуждали людей пытаться расшифровать эти сигналы, постигая тем самым будущее. Уже в древнейших исторических документах отмечаются знаменательные природные явления.
Возможность точной хронологии этих событий и подробные их описания делают исторический период подобным тому времени в жизни человека, когда он способен к активному запоминанию событий. 
Правда, любая память может искажать, а то и забывать некоторые факты. История человечества, как мы знаем, не испытывает недостатка в социальных катастрофах, во время которых уничтожается память о тех или иных событиях и людях, а также сознательно или несознательно искажаются факты. История слишком часто использует прошлое как средство изменения или оправдания настоящего и обоснования желаемого будущего. Поэтому подход к историческим свидетельствам требует некоторой осторожности.
Еще один недостаток древних документов: они охватывают жизнь сравнительно небольших территорий за сравнительно недолгие периоды.
Много существует работ, восстанавливающих климаты недавнего прошлого по историческим свидетельствам. Можно сказать, создана как бы особая отрасль науки - историческая климатология.
Обратимся к наиболее близким для нас русским летописям. Вот некоторые сведения из них (годы приведены в современной хронологии):
1002 год. "В лето... бысть течение звездам. Того же лета быша дожди мнози".
1103 год. "В лето... бысть умножение плодов всяческих".
1024 год. "В суздальской земле сильный голод... Объясняют волхвы то тем, что бог наказывает грешников и сего ради небу дождя, земле же плода не повелевает даяти".
1063 год. "В Новгороде иде река Волхов вспять пять дни; сие же знамение не на добро бысть" (по-видимому, Волхов сильно обмелел).
1091 год. "В се ж лето солнце гибло все..."
1092 год. "В се лето суша такова бысть, яко и земля изгаряше и болота, и борове сами зажигахуся..."
1108 год. "...Вода бысть велика в Днепре, и Десне, и Припети".
1124 год. "В се же лето бысть бездождне...", "бысть суша великая, и Киев мало не весь погоре..."
1128 год. "Бысть вода велика, потопи люди и жита..." "...Вода бяше велика в Волхове".
1161 год. "Бысть ведро, и жары велици, и сухмень через все лето, и пригоде всяко жито и всяко обилие, и озера и реки засохша, болота же выгореша, и лесы и земля горела".
1164 год. "Бысть потоп велик в Галичи..." 1194 год. "Погоре Ладога, и Руса, и Городце, а Новгороде по вся дни загарашеся..."
1225 год. "Бысть ведра велие, и мнози лесы, и боры, и болота загораху... мгла на земли прилегла, и птицы, по воздуху не видяще летати, падаху на землю и умираху, и звери всякия диви во грады и в села к человеку вхожаху не видяще, и бысть страх и ужас на всех".
Подобных записей в летописях приведено немало. Сопоставляя их, русский ученый М. Боголепов пришел к выводу, что начиная с X века "на протяжении трех столетий мы видим чрезвычайно правильное чередование засух, сопровождаемых пожарами лесов и болот. Мало того, эти засухи приходятся даже почти на одни и те же годы во всех трех столетиях, а именно: 1024, 1060, 1090, 1124, 1159, 1194, 1225, 1298, 1325. Подтверждая это правильное чередование, между засухами распределились, как максимумы осадков, дождливые года".
Действительно, в этом ряду лет нетрудно заметить более или менее отчетливый ритм: интервалы между засухами составляют приблизительно 35 лет (от 1225 до 1298 года - двойной интервал). Это точно соответствует климатическому ритму, выделенному в 1890 году австрийским ученым Э. Брикнером.
После 1363 года около тридцати лет длилась полоса засух. Позже никакого "ритма засух" обнаружить не удается. В 1431 году "мгла стояла шесть недель, солнце не видели, и рыбы в воде мерли, и птицы на землю падали, не видели летати". В дальнейшем как будто вновь долго не было катастрофических засушливых лет.
Русские летописи не дают убедительных материалов для обоснования серьезных вековых климатических изменений, и даже ритмы продолжительностью в годы или десятилетия не всегда выявляются отчетливо. Еще меньше оснований распространять область действия этих климатических колебаний на всю Россию. Летописи описывают события, происходившие в немногих районах. И не всегда согласуются климатические данные одного и того же года по разным летописям.
Значительно обширнее и полнее исторические хроники Европы. Здесь можно встретить немало косвенных климатических характеристик: проходимость горных перевалов, даты сбора винограда, урожайность зерновых. Много сведений о динамике альпийских ледников. Об их наступлениях можно узнать... по деятельности епископов, которые в XVII веке боролись с движениями некоторых ледников с помощью молитв.
Ученые ухитрились использовать в научных целях даже любовные письма! Один из чиновников, посетивших альпийскую долину Шамони, написал 16 марта 1669 года своей возлюбленной: "Я вижу здесь пять горных вершин, похожих на Вас так, будто бы это Вы сами... пять гор, с ног до головы покрытых чистейшим льдом, но льдом вечным". Ныне эти пять гор лишены ледяного покрова. Отсюда климатологи делают вывод о широком распространении в то время ледников.
Двадцать лет назад шведский историк Густав Уттерстрём, обобщив огромный исторический материал, пришел к выводу о периодическом ухудшении климата Европы, отрицательно сказавшемся на экономике многих европейских стран.
Так, в 1300-1350 годах в Исландии пришло в упадок производство зерна и ведущей отраслью стало рыболовство. Тогда же происходило наступание исландских ледников, а в Гренландии были уничтожены поселения. После расцвета (XIII в.) виноградарство в Англии пришло в упадок.
Особо выделяет Уттерстрём периоды экономических катастроф в Скандинавских странах в XVII веке.
Американский ученый Э. Хантингтон в начале нашего века после путешествий по Азии высказал предположение о постоянном усыхании территории Персии за последние два тысячелетия (с периодом увлажнения в XIII-XVII веках). Большое впечатление произвели на Хантингтона руины древних азиатских цивилизаций. По его мнению, за всем этим скрываются резкие климатические перемены, приведшие к упадку многие страны древнего мира.
Однако, как бы ни был велик исторический материал, представляемый ученым для доказательства значительных изменений климата в историческую эпоху, сомнений остается немало.
Конечно, колебания климата как-то сказываются на судьбе государств. Но это влияние можно сравнить с влиянием погоды на здоровье человека. Для здоровых людей подобные изменения проходят незаметно, у больных они нередко обостряют заболевания, а подчас и угрожают жизни.
Трудности исторической климатологии ясно выявляются на проблеме общепланетарного похолодания, так называемой малой ледниковой эпохи, выделяемой многими учеными в интервале XIII-XV веков. Казалось бы, время это было сравнительно недавно и в исторических свидетельствах не должно быть нехватки. Действительно, фактов приводится много. Голландские хроники пишут о наступлениях моря на сушу в 1335, 1337, 1375-1376 годах. Мощное наводнение 1404 года затопило огромные территории, снесло многие поселки. Затем последовали наводнения в 1421, 1424, 1477 и, наконец, в 1480 и 1483 годах. Новые разрушительные наводнения были в 1530 и 1532 годах.
Следовательно, с начала XIV до середины XVI века на голландском побережье свирепствовали морские потопы? Но ведь нам сообщают о бедствиях, причиняемых потопами, а не о силе наводнений. Известно, что с начала XIV века Нидерланды после периода расцвета стали испытывать экономические трудности. В 1436 году в страну вторглись англичане. В 1488-1492 годах шла гражданская война. Катастрофические последствия наводнений могли свидетельствовать не столько о силе стихий, сколько о слабости государства.
Еще одно историческое свидетельство "малой ледниковой эпохи" - даты сбора винограда в Центральной Европе и судьба виноградарства на севере Франции и в Англии.
Известно, что в Нормандии разводили виноград вплоть до XIV века. Затем эта отрасль пришла в упадок и население стало разводить яблони (от виноградных вин - к сидру). В Англии виноградарство существовало со времен римского владычества до XVII века. Оно прекратилось, судя по мнению одного из современников, из-за "неудовлетворительной теплоты солнца". Однако в Германии виноградники существовали и в XIV веке, и позже, хотя и тут отмечается сокращение производства вина в отдельные годы. Некоторые историки не склонны полностью доверять мнению очевидца и причины упадка виноградарства видят не в изменениях климата, а в социальном и техническом прогрессе: улучшение транспорта и расширение торговых связей между государствами привели к тому, что стало выгодно ввозить виноградное вино в северные страны с юга, где вино это дешевле и лучше.
По данным Уттерстрёма, урожайность зерновых в Швеции снизилась между 1554 и 1640 годами. Однако вызывает сомнение методика получения подобных фактов: хорошей статистики урожаев в те годы не было.
Само понятие "малая ледниковая эпоха" предполагает глобальность явления. Сторонники гипотетичной "малой ледниковой эпохи" привлекают для ее обоснования обширный исторический материал, относящийся к разным странам. Так, отмечается сокращение населения и уменьшение поголовья овец в Испании (XVI в.), доказывающие как будто резкие и неблагоприятные для. страны изменения климата.
"...Относительный упадок Испании,- возражает Ле Руа Ладюри,- связан отнюдь не с понижением влажности воздуха, а с социальной структурой, с тоталитарной религией, с денежными реформами в эпоху Возрождения и барокко, с неприспособленностью финансовой системы к капитализму, с географией, не удовлетворяющей требованиям новой экономики. Что касается катастроф в XIV и XV веках, то наряду с другими факторами эпидемии бубонной и легочной чумы были гораздо более действенными причинами, чем гипотетическое похолодание".
Если вернуться на остров ледников и вулканов - Исландию, то и здесь реконструкция климата по историческим сведениям встречается с серьезными трудностями. Известные советские ученые географ С. Ю. Геллер и этнограф С. А. Токарев не склонны искать причины экономического упадка Исландии в климатических воздействиях: "Исландия переживала экономический и культурный расцвет в X-XII вв., к XIII в. относится составление или запись замечательных исландских саг и "Младшей Эдды". С XIII в. в связи с кровавыми феодальными усобицами наступил упадок и исландцы подчинились норвежским королям, а позже - датским. Гнет датских феодалов, торговый грабеж вызвали длительный застой в экономике и культуре Исландии".
Можно дополнительно сослаться на мнение географа Л. Р. Серебрянного: "Немаловажную роль сыграло истребление березовых лесов, главным образом из-за неумеренного выпаса скота. Это привело к развитию водной и ветровой эрозии почв, которая превратила многие пастбища в пустыни, непригодные для хозяйственного использования. Прямым следствием был массовый падеж скота".
"Малую ледниковую эпоху" XIV-XVI веков распространяют на все северное полушарие. Поэтому мы вновь обратимся к русским летописям. Говорится ли в них о необычайных холодах?
1283 и 1284 годы. "Зима люта и студена зело". "...Тое же зимы и в Татарех изомре все, кони, и скоти, и овцы, все изомре, не остася ничего же".
1393 год. "Зима студена, яко человеци и скоти умираху".
1408 год. "Зима тяжка и студена зело, снежна преизлишне".
1417 год. "Тое же зимы мнози людие от мраза изомроша, студена то была зима вельми".
1420 год. "Была люта зима; были морозы три месяца пор яду".
1443 год. "Зима была зла, а сено дорого".
В мае 1461 года три дня был мороз и снег.
В 1466 году снег был и в мае, и в августе.
1481 год. "Мрази сильно велицы".
Даже если судить по этой выборке, за двести лет упоминается о больших холодах в России не слишком часто. Вдобавок надо учесть, что за этот же период попадаются сообщения иного рода.
1293 год. "Оттеплие быти велие".
1298 год. "Сухмень бысть велия, и загарахуся лесы, и боры, и болота, мхи, поля".
1304 год. "Бысть зима тепла без снега, и бысть хлеб дорог вельми".
1320 и 1330 годы. "Бысть сухмень велика".
1371 год. "Бысть знамение в солнци: бяху в нем места черны яко гнезди. Бысть же того лета и мгла велика по ряду с два месяца... птицы же по воздуху не видеху летати, но падаху на землю... Лето бо бе сухо, жита посохли".
1378 год. "Ездят, порты своя с плеч спустя, а петли разстегав, они распрели... бе бо в то время знойно".
1404 год. "Зима была вся без снегу".
1415 год. "Бысть весна рано... Той же осени Волга лёдом померзла в канун Рождества Христова".
1431 год. "Засуха была, земля и болота горели".
1449 год. "Той же зимы было поток много свирцелей; по городу стада летали велики, садился по церквам и хоромам... бысть рано весна".
1452 год. "Волга стала в канун Рождества Христова".
1453 год. "Ту же зиму не бысть снега на земли". 1474 год. "Бысть вся зима тепла".
Учитывая эти свидетельства русских летописей, надо признать, что если и была в XIII-XV веках "малая ледниковая эпоха", то она обошла Русь стороной.
Очень сомнительны идеи тех историков, которые склонны объяснять нашествие монголов климатическими факторами. Конечно, при этом признают и внутренние причины, приведшие к объединению разрозненных монгольских аланов и ханств в единое централизованное государство, посягнувшее на мировое господство. Но все-таки оставляют климатическим причинам роль "спусковых механизмов" - того первого камня в горах, который вызывает лавину.
Исторические хроники XIII-XIV веков не дают повода для подобных выводов. Чингис-хан и его последователи покидали родные степи, не гонимые засухами или ливнями, не так, как распространяются из одного очага тучи саранчи. Не климат направлял эти нашествия. Напротив, нашествия "создавали климат" и по своим последствиям несравненно превосходили возможности климатического фактора.
Процветающие города Средней Азии предавались разграблению, население почти поголовно вырезалось, уничтожались ирригационные сооружения. Уцелевшие разрозненные и малочисленные группы людей уже не могли противостоять даже самым заурядным засухам или наводнениям, которых они прежде, в расцвет цивилизации, просто бы и не заметили. Пока продолжались нашествия, пока средневековые мелкие княжества не сплотились в крупные монархии, до той поры даже обычные колебания климата становились катастрофическими.
Многие ученые не признают зависимость иноземных нашествий от климата. "Хантингтон объясняет миграции монголов,- пишет Ле Руа Ладюри,- колебаниями атмосферных осадков и давления воздуха в засушливых зонах Центральной Азии. Брукс, упорно следуя по этому же пути, строит кривую хода атмосферных осадков для Центральной Азии, основываясь на собранных данных о миграциях монголов. Первый экстраполирует от барометра к монголам. Второй (еще более незаконно) - от монголов к барометру".
Опираясь на исторические факты, нетрудно прийти к выводу, что в XIV-XVI веках в северном полушарии климат вряд ли заметно ухудшился. В XV веке Колумб пересек Атлантический океан, и его каравеллу сопровождала совсем неплохая погода. Да и конкистадорам не мешал тогдашний климат плавать в Атлантике и воевать в Америке.
По странному совпадению "малая ледниковая эпоха" приходится как раз на период крушения средневековья с его феодальными раздробленными хозяйствами и княжествами и становления новой, капиталистической системы. В Италии, рано пережившей Возрождение, процесс шел не столь болезненно, как во многих других странах, а поэтому итальянская история не дает материалов для тех, кто доказывает реальность "малой ледниковой эпохи".
Влияние природных катастроф на судьбы стран и народов очень часто переоценивалось. А вот о природных катастрофах, вызываемых деятельностью человека, заговорили ученые совсем недавно, в прошлом веке.
В период широкого развития ирригации земледелия, строительства, промышленности человечество с помощью техники влияет на окружающую среду самым решительным образом. И когда через некоторый срок проявляются непредвиденные результаты этого влияния, люди не всегда находят им правильное объяснение и ссылаются на стихийные бедствия.
Об этом хорошо написал сто лет назад Фридрих Энгельс: "Людям, которые в Месопотамии, Греции, Малой Азии и в других местах выкорчевывали леса, чтобы получить таким путем пахотную землю, и не снилось, что они этим положили начало нынешнему запустению этих стран, лишив их, вместе с лесами, центров скопления и сохранения влаги. Когда альпийские итальянцы вырубали на южном склоне гор хвойные леса, так заботливо охраняемые на северном, они не предвидели, что этим подрезывают корни высокогорного скотоводства в своей области, еще меньше они предвидели, что этим они на большую часть года оставят без воды свои горные источники, с тем, чтобы в период дождей эти источники могли изливать на равнину тем более бешеные потоки".
Во второй половине прошлого века накопилось множество фактов, доказывающих решающее влияние деятельности человека на судьбы ландшафтов. Доказательству этой идеи была посвящена обширная сводка американского ученого Георга Марша: "Человек и природа, или о влиянии человека на изменение физико-географических условий природы" (1863 г.). Эпиграфом к этой работе было взято высказывание Г. Бушнеля: "Ветры, бури, землетрясения, моря, атмосферические явления не произвели на земле столь великих изменений, какие произвел человек с тех пор, как явился на ней и начал над ней господствовать".
На многочисленных примерах Георг Марш одним из первых не только показал, но и доказал катастрофические последствия для окружающей среды тех непредвиденных результатов человеческой деятельности, которые Энгельс относил к разряду вторичных и третичных. Рассказывая о запустении некогда цветущих, плодороднейших областей Римской империи, Персии, Ближнего Востока и Северной Африки, Георг Марш пришел к выводу, что это было результатом невежественного небрежения человека к законам природы, следствием войн, гражданской и церковной тирании и злоупотреблений. Человеку было трудно бороться и против давящего угнетения, и против разрушительных сил самой природы. И тогда поля, расчищенные его трудами, снова покрываются дикой, лесной растительностью или превращаются в бесплодные степи.
"Скифия, Туле, Британия, Германия, Галлия, которые римские писатели изображают столь непривлекательными красками, в настоящее время почти соперничают с естественным плодородием и богатством Южной Италии... Гиперборейские страны Европы одолели суровость климата и достигли такого богатства и разнообразия в производительности, какими едва ли пользовались даже житницы древнего мира, несмотря на все их естественные преимущества".
Безусловно, климат оказывает воздействие на цивилизации. Но переход от столь общего вывода к конкретному анализу климатических изменений по историческим данным сопряжен со множеством трудностей. Приходится очень осторожно относиться к попыткам доказать ритмы климата, периодическое возвращение эпох потопов, оледенений или засух с помощью косвенных материалов древних летописей, хроник, исторических документов и т. д.
Как писал Л. С. Берг, "после человека изменения климата оказывают самое мощное влияние на смену ландшафтов". И если уж мы желаем по изменениям ландшафтов обнаружить изменчивость климатических факторов в районах, где несколько тысячелетий господствовали развитые цивилизации, нам следует прежде во всех деталях восстановить характер взаимодействий цивилизации с окружающей средой. А затем, исключив действие главного фактора, переходить к оценке факторов второстепенных. Не исключено, что на фоне мощных воздействий цивилизаций климатические факторы окажутся неуловимо малыми.
Однако законные сомнения по поводу достоверности данных исторической географии еще не дают основания отвергать существование климатических ритмов. Следы разгула земных стихий остаются не только в памяти поколений, в произведениях искусства и литературы, в исторических документах и памятниках. Наиболее достоверны для естествоиспытателя прямые геологические и географические свидетельства.
По материалам книги Баландина Рудольфа Константиновича, Пульс земных стихий, издательство "Мысль", 1975.